В любом конфликте две стороны. После публикации мнения мужа пострадавшей в аварии, которая произошла 20 сентября по ул. Чкалова, своей версией событий с РИА Мелитополь поделился второй участник ДТП – водитель Ниссана.
В тот день столкнулись Ниссан и ВАЗ. Пассажирка ВАЗа вылетела через заднее стекло и получила серьезные черепно-мозговые травмы.
По словам водителя Ниссана, события разворачивались не совсем так, как описал их муж пострадавшей, который не был участником ДТП и не мог всё видеть. Водитель Ниссана ехал по ул. Чкалова в направлении Мелитопольгаза. Водитель ВАЗА выехал перед ним с ул. Казацкой. Выезжая со второстепенной, водитель ВАЗА не остановился чтобы пропустить транспорт, едущий по главной. И ровно через 5-10 метров остановился, при этом «стопы» у водителя ВАЗА не горели, он включил левый поворот и собрался поворачивать через сплошную линию к себе во двор:
— Все это происходит прямо передо мной, я торможу насколько это возможно, объехать ВАЗ слева не могу, так как он уже совершает маневр, и после удара меня вбок, мой автомобиль просто бы вынесло на остановку с людьми. Справа не могу обойти – потому что там деревья. Таким образом я въезжаю ему в зад. Моя вина в том, что я не предусмотрел такой нелогичный маневр водителя, в принципе и не мог его предусмотреть. Хочу отметить, что водителя ВАЗА не зажало металлическими конструкциями, он сразу после ДТП вышел из автомобиля, сам передвигался. Я слышал, как муж пострадавшей консультировал водителя, что нужно говорить.
Сотрудники ГАИ поехали в больницу, где им дали справку о состоянии пострадавшей. Что именно в ней я не знал на тот момент. На освидетельствование мы ездили вместе с водителем ВАЗА. На следующий день я по телефону поинтересовался у водителя ВАЗА состоянием пострадавшей, он сказал, что с ней все нормально.
Еще спустя день ко мне приехал муж пострадавшей, сказал, что хочет посмотреть мне в глаза, мол, жена лежит в реанимации, не может ходить. Начал рассказывать, что у него масса знакомых, и что ситуацию нужно решать. Они наняли адвоката из Запорожья, который приезжал в Мелитополь и решал все вопросы.
Мы супругом пострадавшей обменялись телефонами, я каждый день звонил ему узнать о ее состоянии, он всегда отвечал, что с ней все плохо. Я у него спрашивал, могу ли я ее посетить, он сказал, что она никого не хочет видеть. После этого я поинтересовался состоянием женщины у врачей, мне ответили, что она лежит в общей палате, и насколько это возможно в ее состоянии, чувствует себя нормально.
Затем мне муж начал намекать на то, что я должен оплатить лечение. Я обратился в свою страховую и в страховую потерпевшего, передал все документы. В моей страховой сказали, что выплатят все, что положено по страховому случаю, когда будет решение суда. И суммы там не маленькие — до 250 тысяч гривен. Об этом я сообщил мужу пострадавшей. Но он сказал, что это будет неизвестно когда, и неизвестно будет ли вообще, и сказал, что будет инициировать возбуждение уголовного дела. Я ответил ему, что они вправе делать все, что считают нужным.
Так мы с ним каждый день и созванивались до тех пор, пока не вышла публикация с его версией. Теперь, наверное, смысла общаться с ним нет. С водителем ВАЗА я общался исключительно, чтобы узнать о состоянии здоровья пострадавшей, никаких угроз ему от моего имени не поступало, да и как его можно запугать, если у пострадавшей основной защитник – ее муж и есть адвокат из Запорожья. Просто хочу, чтобы все шло по закону, а пострадавшей желаю скорейшего выздоровления, — сообщил водитель Ниссана.
